... У меня заняло довольно много времени распознавание того обстоятельства, что когда клиентам давалась возможность выразить их проблемы и настроения в их собственных терминах безо всякой интерпретации или руководства, они имели тенденцию говорить в терминах "я".

Карл Роджерс (Rodgers, 1959)

Существует множество методов и видов, традиций и подходов психотерапии. Несмотря на различия, они имеют много общих основ - все они основаны на элементах этической психотерапии.




В основе этической психотерапии всегда профессиональная ответственность

Клиенты в психотерапии в абсолютном большинстве неподготовленные и непросвещенные в этой области люди. Люди без специальной подготовки. Люди, чей выбор не является результатом сверки со своим мировоззрением, не связан с представлением о теории метода психотерапии, к которому они обратились. Столкновение с конкретным психотерапевтическим методом для них происходит уже в психотерапевтическом процессе.

Часто как практикующие психотерапевты, так и их клиенты оказываются во власти одной психотерапевтической идеи. В большинстве случаем люди становятся «адептами» именно того психотерапевтического направления, которое было первым, с чем они познакомились.

Каждый специалист может отстаивать свои взгляды на методы психотерапии, сомневаясь в возможности решить проблему клиента или исцелить его как-то иначе, другим способом или психотерапевтическим методом. В зависимости от того, каким теоретическим основам привержен специалист, он будет видеть либо невротическое переживание детской травмы, либо возобладание негативных установок, либо отсутствие поведенческого навыка, либо экзистенциальный кризис, либо что-то еще. От теоретической основы всегда зависит и фокус работы, историческое ли прошлое, отношения ли "здесь и сейчас". Марк Твен саркастически заметил по поводу феномена восприятия: “Если единственный инструмент, которым вы располагаете, это молоток, то множество различных предметов покажутся вам гвоздями”.

Сама природа психотерапии как помогающей профессии, ее междисциплинарность, охват таких областей как социальная сфера, здравоохранение, психология и культура, отсутствие единственно верной, окончательной и доказанной теории личности, абсолютного Научного Знания, не только не дает окончательного ответа на вопросы, возникающие в психотерапии, но и ведет специалиста к той своей личной мере ответственности, которую сложно переоценить.  

В этической психотерапии специалист, делая свой выбор, присоединяясь или принимая какой-либо объяснительный конструкт или психотерапевтическую идею, допуская ли частично или правоту того, что сказано, полностью ли присоединяясь к какой-то позиции, помнит о существовании иных идей. В этической психотерапии мы всегда помним, как об отсутствии истинного конечного  Научного Знания, так и субъективности своего выбора, своей человеческой ограниченности в знании вообще.

В этической психотерапии мы обязаны демонстрировать непредубежденность относительно других подходов к психотерапии, обращать внимание клиентов, что есть много эффективных подходов, что ни один подход не может удовлетворить потребности каждого. Мы дает разъяснения относительно других видов и методов психотерапии, приветствует вопросы и отвечаем на них. Этическая психотерапия всегда приветствует любые попытки клиента решить свои вопросы, даже если такие попытки входят в противоречие с мировоззрением, профессиональной убежденностью и выбором специалиста.

В центре этической психотерапия всегда клиент

Психотерапевты, как правило, являются людьми, способными к сопереживанию, эмпатическому пониманию, принятию людей и любят работать с людьми, быть в контакте с ними, испытывают в этом потребность. Психотерапевты способны оставаться в контакте с самими сложными людьми, людьми, от контакта с которыми отказываются другие.

Психотерапевты способны приложить усилия к тому, чтобы их клиенты получили новый эмоциональный опыт, новый опыт контакта, в котором они могут рассчитывать на другого, который не отвернется и не покинет их, как бы сложны и тяжелы не были бы их переживания или поведение. И этот опыт, этот контакт - именно то, что, возможно, является наивысшей целительной силой.

Огромным вознаграждением такой работы для специалиста служит наблюдение за тем, как изменяется человек в психотерапевтическом контакте, его освобождением и трансформацией.

Однако, именно потребности человека при обращении к психотерапии, но не сам терапевт, его потребности или его идеи, находится в центре этической психотерапии.

Действительно, сами психотерапевты, как и специалисты любых других профессий, удовлетворяют некоторые свои эмоциональные потребности в процессе работы. Иногда мы даже исцеляем свои раны. Мы получаем удовольствие, наблюдая результаты своих усилий. Тем не менее, есть некоторые психотерапевты, которые непреднамеренно используют процесс психотерапии и людей, с которыми они работают, чтобы «залечить» свои собственные психологические раны, для своего собственного «исцеления».  

Когда психологические потребности психотерапевта удовлетворяются в психотерапии за счет клиента, это наносит ущерб процессу и имеет высокий риск нанесения вреда человеку. Именно поэтому этическая психотерапия начинается с личной психотерапии самого специалиста. В том числе специалист должен определить психологические причины выбора профессии.

Те специалисты, которые прошли свою собственную психотерапию до начала практики, в том числе выяснили причины своего выбора помогающей профессии, способны продолжать стремиться к решению своих собственных проблем и удовлетворению потребностей за пределами своей психотерапевтической практики. Такие специалисты делают это в процессе личной психотерапии, супервизий и интервизий. Только эти специалисты с меньшей вероятностью будут зависеть в своем состоянии и своих переживаниях от своих клиентов, чтобы почувствовать себя хорошо. Такие специалисты менее склонны причинять вред. Они помнят о своих «слепых пятнах», своих потребностях и несовершенствах. Только тогда специалисты способны поставить обращение человека к психотерапии и его потребности, его самого, а не себя, в центр психотерапии.

Этическая психотерапия направлена на расширение возможностей клиента

Психотерапевты должны поддерживать веру людей, с которыми они работают, в их собственные ресурсы к изменениям, а не в то, что только определенный специалист способен их «излечить». Психотерапия, основанная на том, что есть тот абсолютный эксперт, кто «может все решить», порождает дополнительную тревогу и переживания клиента, «а тот ли это специалист». Клиент сталкивается с угрозой серьезной ошибки, и при этом у него отсутствуют критерии, как определить «того самого, кто поможет».

Психотерапия обязана быть основана на убеждении, что люди могут измениться сами, если захотят, что они в состоянии внести свой вклад в собственный рост, что их вклад гораздо более важен и ценен, нежели вклад специалиста.

К сожалению, существует тенденция, особенно во врачебных моделях, рассматривать людей как фундаментально недостаточных. Когда психотерапевт рассматривает человека, как результат ошибки развития, неспособного к изменениям, человек, скорее всего, почувствует и станет считать себя «недостаточным», даже «обреченным» на страдания. Когда же психотерапевт способен заглянуть за пределы травм и защит человека, такой  специалист с большей вероятностью позволит человеку поверить в свою истинную природу, свои собственные ресурсы. И тогда вера человека в себя и его ресурсы сделают огромный вклад в успех психотерапии.

Возможности психотерапии не безграничны и некоторые люди, возможно, не смогут преодолеть свои препятствия и исцелить свои раны, но психотерапевт не вправе становиться дополнительным препятствием на их пути исцеления.

Другой разрушительной тенденцией является рост убежденности в экспертном статусе специалиста. Опасно, когда психотерапевт забывает, что нет абсолютного Научного Знания, что если объективная истина и может существовать, мы не имеем оснований утверждать, что именно нам она известна, что мы можем никогда не познать ее.

Психотерапевт должен помнить, что как сильно не была бы обоснована теория, на которую он опирается, как бы он не был убежден в ее правоте и точности, она может содержать неизвестное число ошибочных представлений и выводов. В этом случае психотерапия будет ставить во главу угла самого человека, саму Личность, какой бы она была, Контакт с человеком, а не описательные конструкты и теоретические понятия.  

Кроме того, в этической психотерапии никогда нет места критике других методов или непрофессиональной психологической помощи. Как сказал Альфред Адлер «Индивидуальная психология оказывается хорошей религией для тех, кому не повезло и кто не сумел стать приверженцем другой религии», а это значит, что мы не вправе требовать от наших клиентов обращения в нашу «веру».

Мы обязаны помнить, что история психологической помощи насчитывает уже более 20 миллионов лет, начинаясь от шаманов. Она представлена профессиями доктора, учителя, священника и насчитывают много сотен лет, тогда как наша профессия существует чуть более одного века.

Именно принадлежность к нашей профессии обязывает нас помнить о свободе выбора каждого помощи, которая ему необходима и подходит, праве каждого не признавать и даже быть против профессиональной психологической помощи.

Мы обязаны допускать, что человеку может быть полезна и помочь другая помощь, в том числе непрофессиональная, доверять внутренней мудрости каждого на пути своего выбора, уважать личные и культурные ценности и убеждения каждого.

Этическая психотерапия не патологизирует

Мы считаем самым важным отношение к человеку как к много большему, чем его проблемы или сложности. Это не означает, что проблем не существует. Но это значит, что человек не равен своим проблемам, а сумма проблем не есть сам человек.  Такая работа требует не только особого понимании природы человека, но и специального подхода к самому понятию «патология».

Большинство вопросов, с которыми люди обращаются в психотерапию, не связаны с органическими причинами. Проблемы, сложности и тяжелые эмоциональные состояния людей являются результатом того, что психика делает все возможное, чтобы справляться с жизненными переживаниями, адаптироваться к различным жизненным ситуациям, одновременно максимально избегая страданий. Это то общее, что разделяют абсолютно все психологические теории и научные методы психотерапии. У разных людей эти процессы происходи по-разному. Кто-то оказывается более способным справиться или более адаптивным, кто-то менее. У кого-то, в результате столкновения с какими-то болезненными ситуациями или переживаниями, проблемы более выражены, а у кого-то менее. Безусловно, в некоторых случаях речь может идти об органических, генетических, биохимических и неврологических причинах. Но и в этом случае человек не есть его диагноз.

В языковых и описательных системах, определениях некоторых подходов, есть место тому, что именуется «диагностическими единицами».  Часто  люди, приходя в психотерапию с проблемами сталкиваются с понятием «расстройство». Использование же этого понятия в ряде случаем неадекватно и вводит в заблуждение. Самое важное, что это дополнительно травмирует человека, страдающего от текущих проблем и переживаний, заставляет его чувствовать себя хуже, провоцирует стыд и представление о себе, как о «психически нездоровом». Часто именно это пугает и заставляет людей отказаться от обращения за профессиональной психологической помощью. Это то, что очень часто делает с людьми врачебная модель отношений, вынося свой «объективный» вердикт - диагноз.

Важно, что даже в подходах, опирающихся на диагностику, где этика может потребовать от специалиста обсуждения с клиентом результатов такой диагностика, этически ориентированный специалист не будет озвучивать свое диагностическое  суждение так, чтобы клиент услышал «свой вердикт» или сделал вывод, что он «болен», что он это есть его диагноз.

Психотерапевт, ориентированный лишь на работу с симптомом или диагнозом, не учитывающий глубину каждой личности, не считающий важным исследование субъективного, будет относится к клиенту, как к объекту. Он будет исследовать, изучать и выносить свою субъективную оценку под маской «объективного» суждения, игнорируя внутренние ресурсы и возможности клиента.  

Карл Роджерс  дал очень четкую формулировку  отношения к внутреннему содержанию каждого человека: «Есть еще одна важная для меня позиция, которая, я верю, имеет отношение к надлежащей оценке любой представляемой теории. Это мое убеждение в фундаментальном преобладании субъективного. Человек живет, в основном, в своем личном субъективном мире, и даже наиболее объективное функционирование, в области науки, математики и т.д., является результатом субъективной цели и субъективного выбора..»

Мы полагаем, что независимо от того, к какой психотерапевтической традиции мы принадлежим и на какие психологические теоретические основы мы опираемся, мы обязаны отдавать должное природе человека. Мы должны помнить, что за слоями защит, дезадаптивных схем и тому подобного, независимо от того, насколько саморазрушительными они являются или какое влияние они оказывают на других, под всем этим человек, достойный сострадания, принятия, понимания и уважения. И в какой бы степени мы не являлись экспертами в своей области, каким бы объемом научных знаний и каким бы обширным опытом мы не обладали, мы не имеем права выносить клиенту свой «оценочный вердикт», каким бы обоснованным и объективно логичным он не казался. Мы обязаны помнить не только о степени субъективности мира каждого, но и о степени субъективности своего внутреннего мира и разумения.

Этическая психотерапия всегда совместные усилия клиента и психотерапевта

Психотерапевт, не доверяющий собственным ресурсам человека и способности к самоисцелению, способен обречь человека на переживание собственной несвободы и зависимости от психотерапии. В конечном счете, самым важным результатом любой психотерапии является то, что в процессе психотерапии человек учится или нарабатывает навык совершенного иного общения с собой.

Психотерапевтическая беседа, в какой бы традиции не работал специалист, специфический вид общения. Это общение, пронизанное высочайшим, наверное, наивысшим из возможных вниманием к человеку и его переживаниям, мыслям, поведению, жизненным обстоятельствам. Это общение, в центре которого человек и то, что с ним происходит сейчас.  Общение, в котором главнейшей целью специалиста является максимально глубокое понимание сидящего напротив него человека. Постепенно именно такое общение становится привычным для человека, становится основной его общения с самим собой. Именно иное понимание себя и иной способ общение с собой и ведет к том, что человек слышит себя, а затем уважает, любит и принимает себя. В такой психотерапевтической работе клиент становится ко-терапевтом, таким образом рождается тот внутренний психотерапевт – своего рода концентрация внутренних ресурсов, способностей к самоисцелению, который остается с клиентом за пределами психотерапии.

Однако, совместная психотерапия, в которой «у руля» находится клиент, возможна только с доверием клиенту и поощрением его усилий в становлении ко-терапевтом, верой в то, что только сам человек способен узнать себя лучше, чем кто-либо другой. Совместная психотерапия возможна лишь тогда, когда психотерапевт помнит, что каким бы ни был уровень знаний, опыта и как бы не была велика мудрость психотерапевта, все мы в конечном итоге вправе претендовать на относительно полноценные выводы лишь в одном уникальном случае – своем собственном. Только такая совместная психотерапия направит человека по пути роста доверия к себе, своим чувствам, переживаниям, к своей собственной внутренней мудрости. Такая психотерапия снизит угрозу будущих травм, обеспечит свободу и исключит зависимость состояния и переживаний от экспертного мнения и оценки других, в том числе и психотерапевта.  

Этическая психотерапия в первую очередь опирается на личность психотерапевта, а не на его технический арсенал

Такие личностные особенности психотерапевта, как состояния спокойствия, любопытства,  сострадания, творчества, поиска, мужества, связности и ясности, способности к эмпатическому пониманию,  безусловному позитивному принятию, неосуждению, безоценочности и уважению к своему субъективному миру и субъективному миру других обеспечивают создание исцеляющей психотерапевтической атмосферы.

Именно личность психотерапевта является основным реквизитом этической психотерапии, только тогда психотерапевт способен работать без давления, а с учетом потребностей и индивидуальных особенностей процесса каждого клиента. Именно в этом случае применение психотерапевтических техник и воздействий будет безопасно и способствовать успеху психотерапии, а не ранить или травмировать человека.  

Только психотерапевт такой психотерапевт, встречаясь лицом к лицу со всем тем, что может испытывать и проявлять человек в психотерапии, способен создать и поддержать психотерапевтические отношения.

У психотерапевта нет иных орудий труда, кроме его собственной личности. Опасно полагать, что простое психотехническое обучение обеспечит одинаковый эффект от применения той или иной техники разными специалистами. Именно отсюда происходит требование, предъявляемое всеми психотерапевтическими школами и традициями, прохождения специалистом личной психотерапии перед входом в профессию.

Только психотерапевт, имеющий опыт встречи с собственными переживаниями,  а иногда травмами, страданиями и болью, может помочь такой встрече своему клиенту. Чем более личность психотерапевта готова к таким встречам, чем больше понятно психотерапевту собственное личностное содержание, тем безопаснее и терапевтичнее будет любой применяемый им метод или техника.

Этическая психотерапия требует исключительности психотерапевтических отношений

Психотерапевтические отношения являются специальной максимально безопасной зоной, где человек может рискнуть полностью открыться сначала специалисту, а затем себе. Зоной, в которой человек может пробовать учиться быть в контакте с другим без опоры на защиты, маски. Может начать опираться на собственные чувства и переживания, потребности и желания, постепенно перестать бояться слышать и открывать их. Это отношения, которые призваны создать новый опыт – опыт быть собой. Опыт, в котором такое новое бытие не опасно, где чувства и переживания, мысли и желания, будучи «обнажены», не влекут риск осуждения, новой травмы, душевной раны. Это опыт, основной которого является абсолютное доверие специалисту.

Первоначальной и обязательной основой формирования такого доверия являются отношения, основанные на исключительности и конфиденциальности. В отличии от любых других отношений, где мы можем быть, например, друзьями и одновременно работать вместе, в психотерапии такие двойные отношения влекут угрозу психотерапии. Разные школы и методы психотерапии предъявляют разные требования к степени исключительности психотерапевтических отношений, в некоторых недопустимо даже одновременное прохождение групповой и индивидуальной психотерапии, в некоторых возможны, например, одновременно и психотерапия, и обучение.

Независимо от того, к какой традиции принадлежит тот или иной специалист, он обязан помнить, что психотерапевтические границы и бережное к ним отношение со стороны специалиста - это обязательное условие развития доверия. Такие границы дают клиенту внутреннее ощущение безопасности, уверенности в том, что происходящее в процессе, не покинет границ психотерапии.  Клиент, в бытовой круг общения которого входит психотерапевт, клиент, который слышит от психотерапевта имена или другие сведения, позволяющие идентифицировать других клиентов, не будет способным к самосраскрытию в психотерапевтическом процессе. Он не сможет погрузиться в него, отключить беспокойство о том, что открываемое им может стать известным другим людям без его ведома, готовности и согласия. Он может быть травмирован опытом, в котором допускается нарушение границ.  Только психотерапевтические отношения, в которых соблюдается и охраняется их исключительность, могут стать основой перемен.

Этическая психотерапия всегда направлена на углубление, но следует темпом клиента

На первый взгляд существует значительный раскол между традициями психотерапии. Одни ориентированы на когнитивные решения, поведенческие изменения, другие подчеркивают важность эмоционального содержания процесса. Одни методы краткосрочны, другие долгосрочны, предполагают длительную и глубокую работу. На наш взгляд все они важны и взаимосвязаны.

Человек есть большее чем его когнитивные установки, рациональные взгляды, внутренние или социальные ценности, поведение, чувства, эмоции или переживания. Человек даже не сумма этого, а нечто большее. Каждый из нас - это взаимосвязь когнитивного и эмоционального, поведенческого и чувственного, рационального и иррационального, сознательного и бессознательного  и т.д.

Взаимосвязь, организация и взаимодействие составляющих того, что являет собой личность, до сих пор не известна. Это та истина, которая нам так пока и не открылась. Внимательное изучение персонологических моделей и психотерапевтических теорий говорит нам о том, что нет методов, которые работали бы лишь с каким-то одним из проявлений личности. Все методы охватывают весь спектр личностного содержания, но начинают соприкосновение с этим содержанием с различных точек и уповают на разное.

Поэтому на наш взгляд не только важны все стороны и проявления личности, но мы должны быть готовы встретиться с тем, что вслед за клиентом будем вынуждены коснуться глубины его травм или переживаний или напротив быть на поверхности. И это не зависит от того, к какой традиции мы принадлежим и какого метода сейчас придерживаемся.  

Этическая психотерапия есть нечто большее, чем метод, правила и техники, которым мы учились. В этической психотерапии специалист обязан помнить, что часто мы стараемся «выжить», избегая соприкасаться с тем, что у нас внутри, с болезненными переживаниями и травмирующими воспоминаниями, но порой именно это и определяет наши актуальные проблемы и страдания, усугубляет их.

Этическая психотерапия всегда готова «углубиться», ставя на первый план текущий процесс клиента, а не теоретические представления и методы психотерапевта. Одновременно, в этической психотерапии никогда нет места давления на клиента с тем, чтобы «углубить» его работу. Только психотерапия, которая учитывает и оберегает индивидуальный темп и способность к продвижению каждого, следует этим темпом, способна помочь, а не ранить.  

Этическая психотерапия не может быть совершенна и идеальна

Понятия «хорошая психотерапия», «профессиональная психотерапия», «научная психотерапия» часто порождают ошибочное мнение, некую абсолютную идею, что есть «абсолютно правильная психотерапия», такой «идеальный процесс», быстро и навсегда освобождающий от каких-либо проблем, вопросов, тяжелых эмоциональных состояний или неприятных переживаний.

Однако, именно этическая психотерапия не всегда свободна от трудностей. Ни один психотерапевт не является идеальным или совершенным, равно как и нет такой психотерапии, которая может быть предоставлена совершенно идеальной даже теоретически.

Даже те специалисты, которые делают все возможное, чтобы осознавать и понимать свой внутренний мир, быть настроенными и вовлеченными в психотерапевтический процесс, всегда имеют что-то, что они о себе не знают, те части себя, которые все еще травмированы, не исцелены. Они потому могут совершать ошибки. Но все же есть признаки сомнительной психотерапии, и если они появляются, то может быть пришло время, чтобы переосмыслить выбор  психотерапевта. Когда есть сомнения или сомнительные признаки, то первый шаг, в большинстве случаев, это обсудить озабоченность с психотерапевтом.

Хороший психотерапевт обязан быть открытым и готовым понять и принять любые сомнения, беспокойства и  переживания клиента. Хороший психотерапевт способен безоценочно принять любую критику и гнев в свой адрес, сохраняя при этом состояние абсолютного позитивного принятия. Если же психотерапевт не принимает проблем и сомнений серьезно или не желает принимать обратную связь, то такая психотерапия опасна. Не все признаки сомнительной психотерапии имеют равную значимость, что-то менее, а что-то более важно,  но для всех них существует единой правило – готовность специалиста принять критику, признать свою ошибку, а также понимание специалистом своего собственного несовершенства и неидеальности.

В этической психотерапии мы знаем, что не всегда можем помочь

Как психотерапевты, мы ограничены. Мы работаем с людьми с большой надеждой и верой в то, что мы делаем. Мы верим, что это способно помочь людям. Мы изучаем психологию и психотерапию, непрерывно  повышаем свою профессиональную квалификацию, расширяем свой опыт, проводим тысячи часов в своей внутренней работе, овладеваем техниками работы и постоянно совершенствуемся в том, чтобы уметь быть в истинном контакте с людьми.

Мы имеем свой личный опыт, который говорит нам о том, как  хорошо избавиться от многих проблем и страданий. Мы знаем по себе, какой полезной и исцеляющей может быть психотерапия. Мы стараемся помочь другим избавляться от бремени тяжелых переживаний, установок или какого-то поведения, справиться со страданиями, потому что мы знаем, как это хорошо. Мы также стараемся сделать свою работу максимально хорошо. И все равно мы не всегда можем помочь.

Этическая психотерапия предполагается способность отказаться от уверенности в том, что то, что делаем мы есть единственное, что может помочь. Мы должны быть готовы признать, что это может быть неправильно для человека, что он может быть не готов, что наш подход не работает, наш метод несовершенен. Только психотерапия, где специалист способен отказаться от ожиданий и жажды результатов, убежденности в том, что только путь психотерапии есть единственно верный, не теряя при этом надежды помочь,  может быть полезной и исцелять.

Будучи «фанатиками», навязывающими свой «путь», демонстрируя убежденность и категоричность в отношении пути достижения гармонии, специалисты будут ранить и травмировать человека, сделавшего шаг, возможно пробный,  на пути доверия к психотерапии.  

Психотерапия, к которой в том или ином виде даются гарантии и обещания, говорится, что обязательно "все будет в порядке", имеет большой шанс ранить, травмировать человека. В случае неуспеха, клиент в такой психотерапии останется с пониманием, что он "безнадежен", ничто и никто не сможет ему помочь.

В этической психотерапии мы всегда объясняем психотерапевтический процесс и как человек можете извлечь из него пользу, но никогда не гарантируем успех, не обещаем, что "все будет в порядке". Мы помним, что не всегда можем помочь, но это не значит, что тот, кому мы не можем помочь, "обречен".

Попробуйте отрешиться от личных пристрастий и перечислить черты идеальной супруги; точно так же невозможно описать идеального ученого, идеальную науку, идеальный метод, идеальную проблему, идеальное исследование.

Абрахам Маслоу (Мотивация и личность)

Страница в разработке


Сейчас читают
Найти статью в блоге: 

Место для вашей рекламы