Блог

Поиск статьи:  


Я научусь, но кому это надо? Родителям?

  • Я научусь, но кому это надо? Родителям?

Пятилетняя Оля рыдала. Сильно. На взрыд. Говорила: "мне страшно" - ее как раз учили нырять. Тренер повторял рыдающей от страха девочке: "ну ведь это не страшно!". Он говорил, что девочка чувствует не то, что должно, положено - ошибается в своих чувствах. Бабушка Оли, как водится, стояла берегу. Думается, сама она не умеет нырять. Бабушка постоянно выкрикивала "хватит", "прекрати это", "что это за истерика", "тебя зачем сюда привели", "давай занимайся, а не ори".

Сегодня история про Олю и ее бабушку. Нашей сегодняшней героине Оле примерно четыре-пять лет и ее неистово учат плавать. А Олина бабушка обязательно оказалась бы финалисткой соревнования по "замечаниям в секунду". Оля все время что-то хотела рассказать бабушке, поделиться с ней. Но бабушка не замолкала, не слушая, что малышка хотела ей рассказать. Бабушка говорила фоном и была крайне занята тем, чтобы поправлять и пресекать Олю. "Не кричи", "не позорь", "ты очень громко", "прекрати болтать" и многое другое.


Пятилетняя Оля рыдала. Сильно. На взрыд. Она говорила "мне страшно" - ее как раз учили нырять.


Позже в детском бассейне я увидела рыдающую девочку. Пятилетняя Оля рыдала. Сильно. На взрыд. Она говорила "мне страшно" - ее как раз учили нырять. Тренер повторял рыдающей от страха девочке: "ну ведь это не страшно!". Он говорил, что девочка чувствует не то, что должно, положено - ошибается в своих чувствах. Бабушка Оли, как водится, стояла берегу. Думается, сама она не умеет нырять. И вряд ли вообще имеет свои собственные отношения хоть с каким-то спортом или хотя бы утренней зарядкой. Бабушка постоянно выкрикивала "хватит", "прекрати это", "что это за истерика", "тебя зачем сюда привели", "давай занимайся, а не ори".

Я стояла и наблюдала за этой "тренировкой" какое-то время. Никто ни разу не спросил малышку, чего и почему она боится. Хочет ли она вообще плавать сейчас. Что она чувствует. Что бы она хотела сейчас, чтобы ей было не страшно, а хорошо.

Кто посещает бассейн, наверняка, часто оказывался свидетелем подобных ситуаций. В таких случаях первый возникающий у меня вопрос к родителям, бабушкам и дедушкам, стоящим на берегу: "а вы-то чего не в бассейне, не учитесь нырять, не плывете кролем или еще чего?"...

И я видела девочку, которой говорили, что то, что она чувствует неправильно. То, что она говорит о своих чувства - неуместно.


У меня опять был шок. Я стояла и смотрела на плачущую девочку, но этика не позволяла мне сказать что-то, мешаться. Я вспоминала, как на днях тут плавали мои племянницы. Как рады они были, ныряя тут. Как долго мне пришлось ждать, чтобы им надоело и они были бы рады пересть плавать и нырять. И им не было страшно. Им было весело.

А сейчас я видела девочку, кричащую рыдая, что ей страшно. А рядом двоих взрослых. Тренера, утверждающего на все ее крики: "да нет, не страшно". Любимую бабушку, не замолкая, требовавшую "не рыдать", "не позорить", "не голосить", "прекратить истерику" и т.д.

И я видела девочку, которой говорили, что все, что она чувствует неправильно. То, что она говорит о своих чувства - неуместно. Что она должна вести себя так, чтобы было хорошо бабушке, чтобы та, например, не чувствовала "позора".

В моей голове проносились вопросы бабушке: "что хорошего вы сейчас делаете для вашей внучки?", "как вам сейчас, когда ей страшно и она плачет?"... Я смотрела на бабушку, которая пыталась соответствовать своему Я-идеалу, представленному моему взору, как "бабушка великолепно плавающей молча девочки". А девочка все никак не хотела помочь. Не хотела играть ту роль, которая была предписана ей сегодня. Я видела просто рыдающую девочку, которой сейчас было плохо.

Если б вам было сейчас 5 лет, что сделало бы вас счастливой? Как было бы вам сейчас, если важный для вас человек все время вас критиковал, заставлял делать то, что вас не приятно, не пытался вас поддержать?


Я встретила их позже в раздевалке. Где Оля задала бабушке вопрос: "почему ты меня ругаешь даже тогда, когда я уже согласилась?". Она в этот момент как раз это показывала - бабушка сушила ей фенов волосы после ненавистного плавания, а Оля терпеливо стояла. Бабушка сказала: "проблема в том, что никогда ни с чем несогласна". Оля уточнила бабушке: "но сейчас-то я согласна". Бабушка же никак не отреагировала и продолжала свою критикующую речь. Оля вздохнула грустно и замолчала.

Я бы очень хотела спросить бабушку: "если б вам было сейчас 5 лет, что сделало бы вас счастливой?". Потом бы я спросила: "как было бы вам сейчас, когда важный для вас человек все время вас критиковал бы, заставлял делать то, что вас не приятно, не пытался вас поддержать, говорил, что все, что вы говорите и чувствуете не то?".

Мы пробуем жить по "шагам" и "спискам", которые верим приведут нас к успеху. Но как редко мы останавливаемся и слушаем другого. Как сложно это - суметь остановиться, на минуту забыть о целях и задачах, которые одолевают нас и просто слушать.


Не знаю, что бы мне ответила Олина бабушка. Но в психотерапии раньше или позже возникли бы вопросы "а кому и зачем нужно, чтобы Оля плавала" и "объяснил ли кто-то Оле, почему ее родным так это важно?". Работа была бы направлена на то, чтобы не только привнести в отношения способность слушать и слышать, но и принимать чувства и переживания другого. В сомнительная же психотерапии нашлось бы место пяти, десяти "шагам", "правилам" прекращения истерики ребенка и всему такому. Стратегиям того, как убеждать детей нырять, когда им не хочется, заставлять соглашаться с чем-то просто потому, что это сказано родителями.

В своей занятости тем, чтобы ребенку не было больно в будущем, мы готовы делать ему больно прямо сейчас.


Мы много знаем, много читаем о том, какие они - "правильные" отношения. Мы ищем и находим "рецепты" и "правила" "выстраивания" отношений с детьми. Мы пробуем жить по "шагам" и "спискам", которые верим приведут нас к успеху. Но как редко мы останавливаемся и слушаем другого. Как сложно это - суметь остановиться, на минуту забыть о целях и задачах, которые одолевают нас и просто слушать. Здесь и сейчас остановиться и услышать другого, услышать себя и лишь потом сделать свой выбор. Как часто мы оказываемся во власти идеи соответствия тому идеалу, который мы избрали для себя и своих детей. Как редко можем мы быть в истинных отношениях с другим, чтобы это не значило. Но как часто мы заняты тем, чтобы сделать другого таким, каким мы хотим его видеть.

Мы учим детей своим примером не слушать себя, не доверять своим переживаниям.


Мы хотим только лучшего своим детям. Мы заботимся о них. Конечно, важно научить ребенка плавать. Это забота о его будущей безопасности. Забота о том, чтобы малышом, столкнувшемуся с возможной будущей угрозой, не был получен вред. Задача абсолютно понятная. Но больно видеть то, как это часто делается. Мы не знаем, почему было страшно Оле. Может, ее пугает вода. Может, она чувствует доверия к этому тренеру. Может, ее пугает, что любимая бабушка так далеко. А может, что никто ее не хочет слышать, как она не кричит. Мы не знаем. Просто потому, что никто не спросил Олю о ее чувствах, о ее страхе. Не выяснил, что пугает ее. В своей занятости тем, чтобы ребенку не было больно в будущем, мы готовы делать ему больно прямо сейчас. Во власти своих идей мы не хотим слышать, что нам говорят дети. Мы учим их своим примером не слушать себя, не доверять своим переживаниям.

Описанные события реальны, но имена вымышлены. Любое совпадение имен, характеров и ситуаций является случайным и может означать исключительно, что перед вами сейчас возникли вопросы, поднятые в статье.

Анкета автора
Все статьи автора
Все статьи по теме

Поделиться

Оставить комментарий
Получать ответы на почту
Получать ответы на почту

Предложить тему статьи


Предложить тему статьи
Получать ответы на почту
Получать ответы на почту
Реестр специалистов
Регистрация специалистов
Блог

ТВ-канал
Место для вашей рекламы
http://cabinet.psyportal.ru